Сотни миллионов на особых клиентах: Кто владеет московскими клубами для голубых

В России уже полгода работает закон о запрете пропаганды ЛГБТ, однако тематические заведения его не заметили: ежедневно особые программы, очереди молодёжи на входе. Выручка клубов исчисляется сотнями миллионов. Кто стоит за этими тематическими площадками?

Где развлекается в Москве ЛГБТ-сообщество

В Москве работают три крупные площадки, известные в ЛГБТ-сообществе: ночные клубы "Центральная станция", "Три обезьяны" и сауна Voda Spa. Их совладельцем СМИ считают бизнесмена Илью Абатурова. Полгода назад в России был принят закон "О запрете пропаганды ЛГБТ", но, похоже, он пока не затронул работу тематических клубов.

В открытом доступе найдутся недвусмысленные фотографии из этих заведений.

Что говорится в законе о запрете ЛГБТ-пропаганды

Закон предусматривает наказание за пропаганду и оправдание нетрадиционных сексуальных отношений в СМИ, Интернете, литературе и кино. Вводятся крупные штрафы.

Искать ЛГБТ-пропаганду в офлайне должны МВД или Роспотребнадзор, а в Сети — Роскомнадзор. Они могут привлекать для оценки профильных экспертов. Поводом для проверки тематического клуба может стать заявление граждан и общественных объединений.

Депутат Госдумы Нина Останина была уверена, что после принятия закона тематические клубы закроют.

— Уже своим существованием подобные заведения есть не что иное, как пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений, — говорила она.

На её заявление отреагировал бизнесмен Илья Абатуров, который заступился за дружелюбные по отношению к ЛГБТ-сообществу клубы.

— Останина — отмирающий сегмент, долго не протянет с таким мировоззрением. Клубы не заточены, чтобы обслуживать гомосексуалов, лесбиянок или трансгендеров. У нас нет определения гей-клубов. Я не понимаю, как можно их закрыть. Невозможно определить, что это такое. Туда приходят люди разных ориентаций. Пускают всех, не дискриминируют никого, — высказался Абатуров.

Однако приоритет в "Центральной станции", "Трёх обезьянах" и Voda Spa отдаётся гостям мужского пола.

— Почему на входе унижают и не пускают женщин?! Предварительно звонила в клуб, и менеджер не предупредил меня, что на входе будет так жёстко отказано только из-за нашего пола, — возмущается несостоявшаяся посетительница "Центральной станции".

— Мисгендерят, открыто трансфобят в своих соцсетях, отпускают гнусные шутки в сторону женщин со сцены, — похожие комментарии оставляют и про "Три обезьяны".

После принятия закона тематические клубы Москвы стали осторожничать, усилили контроль, боясь пустить чужих.

— Охранник спрашивает: "Знаете, что это за клуб?" Я отвечаю: "Гей-клуб". Охранник говорит: "У нас нет такого, у нас обычный". Одиноким новичкам не советую! — жалуется один из тех, кто не прошёл фейс-контроль.

Как в Москве появились гей-клубы

В ЛГБТ-тусовке 54-летний Илья Абатуров — человек легендарный. Это видно хотя бы по тому, с каким почтением его поздравляют с днём рождения тематические сообщества. В начале нулевых пресса называла Абатурова буревестником "клубной голубой революции" и "практически монополистом в области гей-досуга столицы". Писали, что он принимал у себя в качестве почётных гостей известных модельеров Джанфранко Ферре и Жан-Поля Готье, музыканта Жан-Мишеля Жарра и кинорежиссёра Франсуа Озона.

Илья Абатуров и Жан-Поль Готье. Фото © Instagram (признан экстремистской организацией и запрещён на территории Российской Федерации) / dil2

Карьера Абатурова началась с работы на международных круизах. Сколотив первый капитал, он открыл ресторан "Премьера" в московском Доме актёра. Место стало популярным среди москвичей нетрадиционной ориентации.

— И тогда мы решили сделать гей-клуб. В 1995 году открыли "Три обезьяны", а ещё через пару лет — "Центральную станцию, — гордился Абатуров. — Многие клубы пытаются заработать на голубых, не стараясь заинтересовать, потому что хозяева — натуралы. А вот на Западе пишут gay-owned и gay-operated — и геи туда идут. Мы должны помнить о своей "патриотичности". У нас гей всегда будет прав в споре с натуралом, потому что наш клуб — единственное место, где геи могут быть правы.

Изначально "Центральная станция" располагалась в пристройке к ДК на Дубровке, где шёл печально известный мюзикл "Норд-Ост". Когда террористы захватили заложников, клуб не работал, но и не пустовал. В его подвале съёмочная группа из 15 человек делала некий малобюджетный фильм. Пресса тогда удивлялась, почему нет никакой информации о судьбах этих людей. Сам Абатуров рассказывал в интервью, что спецназ штурмовал зал с заложниками именно со стороны его клуба и взорвал для этого общую стену. А слухи, что террористы якобы хранили боеприпасы в "Центральной станции", он опроверг.

Зрители у здания Театрального центра на Дубровке в Москве. Фото © ТАСС / Олег Булдаков

Как Абатуров ведёт бизнес и чем владеет

Формально Илья Абатуров не имеет отношения к клубам, которые основал, с 2015 года. Старые юрлица были ликвидированы, а новые учреждены уже без его участия. У Абатурова остаётся ИП в сфере коммерческого консультирования и ООО по организации питания.

Сейчас "Три обезьяны", "Центральная станция" и Voda Spa управляются через компании "Тюльпан", "Нарцисс" и "Лотос". Их суммарный доход за прошлый год превысил 340 миллионов рублей. Рулят бизнесом по бумагам не чужие Абатурову люди. Например, его сосед по дачному участку — 38-летний Данила Филиппов.

Илья Абатуров (в центре) с Данилой Филипповым (слева). Фото © Instagram (признан экстремистской организацией и запрещён на территории Российской Федерации) / dil2

В своё время Абатуров приобрёл 60 соток земли в подмосковном посёлке Зеленоградский и обустроил там нечто похоже на "дворец наслаждений". Два больших добротных дома, в одном из них прописан упомянутый Филиппов. Во дворе пышные цветники и украшенный львом помпезный фонтан, в котором плещутся домашние любимцы Абатурова: три овчарки и несколько кошек. Есть баня, шашлычный домик, беседки и главный аттракцион — уличный бассейн с лежаками.

— Друзья молодеют, — шутят про окружение Абатурова его подписчики в соцсетях.

Если Илья Абатуров не на работе и не в зеленоградском имении, он путешествует. По прописке, в панельном доме на окраине Москвы, он почти не живёт.